Занимательная история: как путешествовали древние
11.11.2010

Занимательная история: как путешествовали древние


Десятки гидов водили любознательных чужестранцев по наиболее известным местам, рассказывая были и небылицы, смешивая историю и мифы, объясняя непонятные события и явления. Уже тогда знали, чем поразить воображение.


В Древнем Египте, например, не знали слова «путешествовать» в буквальном его значении: «совершать путь пешком, по суше». Египтяне говорили: «идти вверх» или «идти вниз», и все понимали, что имеется в виду плавание по Нилу — к верховьям или к дельте. Иного способа передвижения не существовало. Как и иного пути.

Повозками в ту пору пользовались редко. Богатые египтяне, отправляясь куда-нибудь недалеко, превосходно обходились носилками и с наслаждением внимали трогательным в своей «неподдельной» искренности словам песни, рвавшейся из восторженных глоток рабов: «Мы охотней несем нагруженные носилки, чем пустые, — так любим мы наших господ».

Обычный же смертный, лишенный таких помощников, отправлялся в путь, надев сандалии, захватив плащ и взяв в руки посох. Для энтузиастов подобного рода техника путешествий на протяжении веков не изменилась как на Востоке, так и в Элладе.

Греки, путешествовали мало, хотя за ними в истории утвердилась репутация народа пытливого и любознательного. И уж во всяком случае не помышляли об увеселительных поездках. Мешали горы и бездорожье. 

Рядовой житель вовсе не рвался за пределы родного полиса, — если, конечно, не отправлялся искать счастья в заморских колониях или в военных экспедициях. Зато греки славились (исключая настороженно-нелюдимых спартанцев) своим гостеприимством. Часто приглашали они интересных и нужных людей, предоставляя им особые привилегии. В V веке до н. э., в «золотой век» Перикла, все дороги вели в Афины, эту «Элладу в Элладе», в общепризнанный центр тогдашней культуры. Именно в ту пору стали крылатыми слова: «Ты чурбан, если не видел Афин, осел — если видел и не восторгался, и верблюд — если по своей воле покинул их».


Кто только не приезжал в Афины! Архитекторы и живописцы, музыканты и поэты, ученые и гетеры, философы и купцы. Из Египта и Северного Причерноморья, из Фракии и Ионии. Приезжали учить и учиться, любоваться и оценивать, сравнивать и спорить. Только не развлекаться. Туристов в ту пору еще не знали.

И все же несколько раз в год эллины собирались в путь — пусть и не очень дальний. Они совершали паломничество к святилищам и местам тайных сакральных церемоний — мистерий, а особенно туда, где устраивались празднества, включавшие спортивные состязания.

А вот в Древнем Риме путешествовать было модно.

Побывать там, куда стремятся попасть все, и убедиться, что прославленные места вполне соответствуют тому, что о них рассказывают, считалось хорошим тоном, во всяком случае на рубеже нашей эры.

Правда, достопримечательности представали подчас как груда развалин. Зато эти руины обладали одним несомненным достоинством — они были древними. Старину же научились ценить задолго до римлян. Только относились к ней по-разному.

Римляне обычно странствовали для удовольствия. С равной охотой посещали они исторические святыни и «злачные места», с одинаковым простодушием восторгаясь шедеврами мастеров и рыночными поделками ремесленников. А потом небрежно признавались: да, и я кое-что повидал на своем веку, и мне есть что рассказать. Семья, не сумевшая снарядить сына в дорогу и не пославшая его туда, куда стекались уважаемые люди со всех концов обширного государства, рисковала репутацией: она могла прослыть скупой или провинциально-ограниченной. Ни то ни другое лавров не приносило.

Римляне ездили охотно и много — как жители столицы, «вечного города», так и те, кто мечтал добраться до него. Уже тогда, хотя поговорка еще не родилась, все дороги вели в Рим. По крайней мере для людей состоятельных, знатных или образованных.


С конца I века до н. э. странствовать стало намного удобней. Именно тогда туризм делается привычным и модным. Особые бюро предоставляли желающим указатели, справочники, путеводители.

Римляне обычно посещали известные места. Экзотические, но неисследованные районы их не привлекали. Туристов не видели ни в германских землях, ни во Фракии, ни в Британии. Они отдавали предпочтение традиционным маршрутам. А те вели прежде всего в Грецию. Всем хотелось прикоснуться к величественному прошлому, поглядеть, пощупать памятники старины, о которых говорили повсюду и которыми обязан был восторгаться каждый уважающий себя человек. И тянулись толпы странников в некогда прославленные города, религиозные центры — Элевсин и Дельфы,


Спрос рождал предложение. И десятки гидов водили любознательных чужестранцев по наиболее известным местам, рассказывая были и небылицы, смешивая историю и мифы, объясняя непонятные события и явления. Уже тогда знали, чем поразить воображение. Удивительная гармония тела. Поразительная соразмерность частей храма. Тонкость моделировки. Все это, конечно, очень интересно, но сложно. А вот не угодно ли — след трезубца на скале, оставленный Посейдоном, когда он оспаривал у Афины право владычествовать в Аттике. Или яйцо лебедя, в образе которого Зевс явился соблазнять Леду (его показывали в Спарте). Или источник (близ Тира), у которого Александру Македонскому приснилось, что он покорит этот город.

Гиды успешно осваивали достопримечательности и за пределами Эллады. А что могло привлечь путешественников на окраине греческого мира? Конечно же — Илион (Троя). И экскурсоводы уверенно показывали, где располагались войска греков и троянцев, где сражались Ахилл с Гектором, где стоял роковой деревянный конь — выдумка хитроумного Одиссея, где похоронен Ахилл. Туристов водили в пещеру, где легкомысленный Парис, сын царя Приама, неосторожно присудил злополучное «яблоко раздора» Афродите, вызвав тем самым десятилетнюю Троянскую войну, воспетую Гомером и проклятую побежденными и победителями.

В предприимчивости гидам не уступали ремесленники и торговцы, обслуживавшие туристов. Давно замечено: одним важнее увидеть, другим — рассказать об этом. Отсюда — тяга к сувенирам: у одних — чтобы помнить, у других — чтобы хвалиться.

У подножия Акрополя бойко торговали копиями Афины-Девы Фидия и мраморными саркофагами, в Эфесе предлагали вычеканенные из серебра изображения храма Артемиды; доверчивые туристы охотно приобретали глиняные или стеклянные сосуды, украшенные орнаментами и изображениями популярных храмов или «чудес света».

Чудовищные памятники человеческого тщеславия будоражили воображение и наводили на размышления о ничтожности и бренности всего сущего на земле. Подобные раздумья путешественники запечатлевали на камнях, составлявших пирамиды. Правда, не все надписи, которыми они испещрены, в одинаковой мере глубокомысленны. Находилось немало любителей просто оповестить мир о своем скромном существовании в надежде, что их имя переживет века. И они не стеснялись. Пирамиды, гробницы, гигантские статуи несут на себе и поныне тысячи имен, дат, изречений и даже стихов, написанных на самых разных языках — как живых, так и давно умерших.

Подготовлено для сайта «Компас Тольятти» по книге Ф.Р.Арского «Страбон».




Оцените, пожалуйста, статью:

(Голосов: 6, Рейтинг: 3.39)

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!


Комментарии:


 
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений